01:57 

ЛЮБОВЬ

Цахис
— Я много думал о том, что такое любовь. Во всяком случае, я точно знаю, где любовь находится - в сердце, потому что когда любовь умирает, сердце начинает очень сильно болеть. Причем боль не эфимерная, а самая что ни на есть физическая. Наверняка этому есть какие-то академические объяснения, какие-то химические реакции соединяются, заставляя нервы содрогаться в спазмах, глаза наполняются слезами и мозгом овладевает сокрушающая идея самоубийства. Интересно, любили ли эти академики кого-нибудь вообще? Наверняка любили, только очень давно и забыли что это значит. Забыли, сели за толстый академический стол, взяли погрызенную академическую ручку и на офисном листе бумаги написали:

"Love represents a range of emotions and experiences related to the senses of affection and sexual attraction."

Итак, любовь это эмоция, нужна ли она нам, давайте спросим людей постарше. Они поморщатся и скажут, что любовь это все глупости, на самом деле, нужно больше работать. Может они просто привыкли жить без любви и считают ее лишней ненужной эмоцией или болезненным опытом. Я вот всегда ассоциировал любовь с болью. Для меня это два неразрывных понятия, как ураган и разрушения. Возможно многие не согласятся с тем, что я пишу и начнут говорить, а как же любовь к детям, любовь к домашним животным, к Родине, наконец. А я отвечу, неужели все это можно описать одним словом - эмоция. Я недавно хорошо поел, съел терамису и даже удивился насколько оно было вкусным. Вот эмоция, она появилась и ушла и не оставила после себя ничего общего с тем, что я называю любовь.

Я часто ассоциирую себя с акулой, которая постоянно рыщет в поиске пропитания. Я так же постоянно ищу любовь. Ее вечно не хватает. Космос очень скуп с любовью на этой планете. Ее так тяжело получить и так легко потерять. Поэтому я тщетно пытаюсь научиться сохранять любовь и не дать ей погаснуть, как огонь в руках неандертальцев, который если потухнет, то все племя обреченно. Да! Любовь это огонь, ещё одна стихия, проносящаяся смерчем через мое сознание, оставляющая после себя чернеющее пепелище в моей душе. Любовь это награда, которую судьба мне вешает на грудь, протыкая тонкой иглой измученное сердце. Если я ощущаю, что люблю, значит я на правильном пути и космос улыбается мне, если же любовь уходит за горизонт, как заходящее солнце, то мою душу начинает пронизывать омерзительный холод одиночества. Любовь это свет надежды в конце черного тоннеля моей жизни.

Яна лежала на старой раскладушке и смотрела, как раскаленные капли медленно падают вниз, отрываясь от ржавой канализационной трубы, что, извиваясь бесконечной анакондой, исчезала в утробе города. Она не могла понять, как такое могло произойти. Почему все особняки, дорогие длинные машины, свежие лобстеры сейчас не имеют никакого значения? Яна содрогалась от мысли, что ей придется скоро вернуться в свою роскошную жизнь обратно. Без солнечного света, среди пыльных узких стен, переплетения оголенных проводов и извивающихся труб Яна чувствовала себя намного счастливее. У нее ничего не было кроме висящего по бокам комбинезона водопроводчика, который был для нее на несколько размеров больше. Еще рядом лежал длинный железный фонарь с садящимися батарейками. Больше у Яны ничего не было, кроме одной маленькой эмоции - любовь. Яна была уверена, что любит, потому что все остальное, не имело никакого значения, ни прошлое, ни будущее - всё казалось бесполезной тратой времени. Единственное чего жаждала Яна, так это продлит сей момент как можно дольше, и сделать так чтобы он никогда не заканчивался.

Ян сидел на полу, облокотившись на стену. На голове его был туго натянут на лицо капюшон. Он много не видел в этой жизни, много не знал. У него не было диплома из Сорбонского Университета, он никогда не стоял по колено в бескрайних песках пустыни Сахары, никогда не плыл аквалангом за спиной вдоль причудливых кораллов тихого океана, но ему это было совсем не важно, чтобы понять жизнь, которая больше всего ценила баланс. Именно талант сохранения баланса позволял ему бежать ночью по узкой поверхности забора, не падая вниз. Чувство баланса так же не раз помогало победоносно повергать его противников на землю. А сейчас ощущение гармонии предсказывало ему будущее. Ян знал, что через несколько минут будет все кончено. За последние пару дней Яну было так хорошо, как никогда и теперь жизнь должна будет вернуть обратно, то что дала Яну. Жизнь должна сбалансироваться. Еще час назад стены их убежища содрогались от проезжающего неподалеку подземного поезда. Он каждые 5 минут прибывал на станцию в течении дня, а теперь вот уже почти час грохот железных колес не разносился по канализационным лабиринтам города. Это могло означат только одно. Метро остановили, и станцию сейчас обыскивают. Яну бежать было некуда, единственная надежда оставалась на то, что обыск пройдет мимо и их не заметят. Шансов на это было мало, ибо Ян и Яна находились в единственном проходе, куда смогли протиснуться человеческие тела. Ян посмотрел на свою счастливую спутницу. Она умиротворенно лежала и лишь пожирала Яна своими бездонными голубыми глазами, ничего не подозревая о грозящей опасности. Эхо донесло приближающийся лай служебных собак. Ян откинулся назад и раздосадовано закрыл глаза. Оставались считанные секунды. Ян поднес грязные сухие пальцы к своим губам и отправил Яне воздушный поцелуй. Лай собак стал невыносим, через мгновение в комнату упала дымовая шашка, которая, крутясь на полу, распространяла парализующий газ.

Яна пришла в себя только, когда безжалостный солнечный свет ослепил ее привыкшие к темноте глаза. Под локти по бокам ее держали двое солдат, чьи лица скрывали бесстрастные противогазы. Вокруг переливались сине красным светом полицейские машины с работающими сиренами на крышах. В один из черно-белых фургонов запихивали казенными тумаками Яна. Он не сопротивлялся, он уже получил намного больше, чем просил от жизни. Он в первый раз узнал вкус любви. Она ошеломила Яна, обезоружила его. Теперь ему не хотелось красться в темноте в поисках своей добычи, все мысли Яна были о его возлюбленной и все, что он жаждал, так это быть с ней. Не видел он и копошившихся в своей дневной рутине стражей порядка. Его губы сомкнулись и он прошептал одно единственное слово:

- Янаааа.....

Оно огненной стрелой разбудила Яну от парализующего сна. Сквозь пыльное окно полицейской машины она увидела своего любимого, медленно исчезающего за стальными зарешеченными створками тюремного фургона. И тогда Яна поняла, что сейчас потеряет свою любовь навсегда. НАВСЕГДА. Все, что произошло за последние пару дней, исчезнет в памяти, как сдуваемый с ладони морским бризом белый Караибский песок, и ее жизнь вновь заполнится серыми домами с черными стеклами, серыми людьми с черными сердцами, серыми машинами с черными трубами и серым небом с черным солнцем. И тогда Яна закричала что есть силы слово:

- Нееееееееееееттт!!!

И тот час же небо опять стало голубым и накрыло окруженную полицейскими хрупкую девушку, прижимавшую к горлу одного из копов дуло черного пистолета, что секунду назад она резко выхватила из распахнутой кобуры своего заложника. Скрипя стиснутыми зубами, Яна произнесла:

- Отпускайте его!

Ошеломленные полицейские не сдвинулись с места и остались стоять окаменевшими статуями посреди мостовой Старого Города в унисон застывшим прохожим. Голубые глаза Яны засветились одержимой решимостью, послышался тихий щелчок и зависшую в воздухе тишину разгромил оглушающий выстрел. Кровь размашистым веером опустилась на серый асфальт, а сверху за ней упало подкошенное тело в черной униформе. Яна направила пистолет на другого стоящего рядом полицейского и спокойно сказала:

- Отпускайте его.

Безоговорочно створки фургона раскрылись и обескураженный Ян, снова прищурился от приводящих в себя солнечных лучей. Яна схватила его за шиворот и резко притянула к себе. Полицейские хором подкрались на один шаг ближе.

- Всем назад! - вопль разъяренной тигрицы заставил их отпрянуть восвояси. Держа на вытянутой руке пистолет, Яна резко разворачивалась из стороны в сторону. Ее тонкое тело гармонично сливалось с зажатым в бледных ладонях грузным оружием.

- Послушайте, девушка! Как там вас? Таня? Бросьте эти шуточки. Вам со своим дружком никуда не деться...

Выстрел опять перечеркнул небо. Говоривший мужчина в сером пиджаке с рупором в руках едва успел пригнуться, как просвистевшая пуля разнесла в дребезги оконное стекло автомобиля.

- Меня зовут Йаанннна...

Полицейские хором пригнулись. Ян же успел выхватить скованными руками зазевавшийся пистолет и угрожающе выстрелил в воздух. Теперь их стало двое. Ян и Яна, прижавшись друг к другу спиной, ощетинились дымящимися стволами. Теперь они снова вместе. Теперь они опять хозяева своей судьбы. Ее раздуваемые тишиной волосы щекотали Яну щеки. Полицейские тоже стали постепенно приходить в себя и потянулись за спрятанными в кобурах пистолетами. Нельзя было терять не секунды. И парень с девушкой устремились в находящейся в нескольких метрах магазин.

Внутри было тихо, как будто кто-то нажал на паузу во время просмотра фильма Тарантино. Покупатели застыли ледяными изваяниями, наблюдая за разыгравшейся сценой на заставленной полицейскими машинами площади. Магазин оказался кондитерским, с прилавков аппетитными проститутками смотрели украшенные сахарными розочками марципановые торты, а душистый запах кофе тонкими струйками проходил сквозь ноздри прямо в мозг, заставляя остановится и непременно присесть за белый пластмассовый стул и побаловать себя чашечкой капучино вместе с заварным пирожным, наблюдая при этом за спешащими по своим делам прохожими.

- Всем на пол! Это ограбления! - заорала Яна, выстрелив в воздух. Ее голову присыпала сахарной пудрой обвалившееся штукатурка. Ян улыбнулся. - Я всегда хотела это сказать, любимый!

Вместе они обнялись и слились в долгом страстном поцелуе, ради которого Ян и Яна были готовый на все.

- Открыть огонь!
- Шеф, но там же люди!
- Какие люди! К чертям людей! Открыть огонь! Что вы за шавка слюнтяев? Я не дам этим сукам еще раз от меня уйти!.. Нет не в этот раз... - кричал мужчина в сером пиджаке. Его истерические возгласы потонули в граде оглушающих выстрелов, пули впивались в цементные стены, заставляя разорванные стеклянные витрины блестящим бисером рассыпаться по полу. Спрятавшись за прилавок Ян и Яна продолжали целоваться, им было все равно. Они знали что это последние минуты вместе.

Человек в сером костюме приблизил рупор к своим узким бесцветным губам:

- Выходите по одному с поднятыми руками! У вас 10 секунд!

Покупатели торопливо, содрогаясь от страха высыпали из магазина, оставив Яна и Яну наедине со штурмующими их убежище полицейскими. Человек в сером довольно потер свои скользкие ладони:

- Ну что ж не выходите! Хорошо, голубчики. Сейчас мы вас выкурим. Сейчас, сейчас. Приготовится к штурму!

Откуда не возьмись из черной правительственной машины выбежал запыхавшийся муж Яны.

- Какой штурм? Вы что совсем очумели? У вас же приказ нейтрализовать преступника - спасти девушку!
- У меня один приказ! Соблюдать верховенство закона. Верховенство! Понимаешь ты мажор! И мне по хуй на девушек или как ты там называешь эту бешеную сучку! Группа Дельта в позицию!

Ян не слышал этого диалога. Он по опыту знал что из этой передряги ему просто так не выбраться, но ни он ни Яна не собирались сдаваться без боя. На их счастье в кондитерской продавали свежую выпечку, а это значило, что под прилавком Ян смог обнаружит довольно такие массивные пропанновые баллоны. Толкнув ногой один из них, Ян, молча, наблюдал, как он подкатился, хрустя стеклянными осколками, к выходу из кондитерской. Ян посмотрел на синий блестящий баллон с надписью «DANGER» через мушку своего пистолета.

Одетые в черное спецназовцы прятались за полицейскими автомобилями. В воздух влетела сигнальная ракета, и пригнувшись солдаты короткими перебежками направились к входу в злополучную кондитерскую. Резкий безмолвный взрыв встретил их ослепляющей вспышкой, отбросив тонкие черные тела в сторону, которых до приземления догнал разрывавший уши грохот. Стекла в ближайших зданиях лопнули. Потолок же в магазине обрушился, отделив беглецов от их преследователей. Маленькая искра надежды засверкала в сердце Яны. Она потянула своего возлюбленного за руку и побежала по направлению к черному входу. Ян разжал пальцы и с дзеновской улыбкой наблюдал на удаляющееся изящное тело Яны, на развевающуюся копну волос, на нелепо зажатий в ладони черный пистолет. Такой она навсегда останется в его памяти. В глазах Яна сверкнули красный лазерный луч, а затем он исчез, впившись в тело ее возлюбленной. Прогремевший выстрел скосил Яну, как острозаточенный серп срезает золотой колосок пшеницы. Выронив из руки пистолет, Яна падала медленно, как падающее вниз перышко. Ян зажмурил глаза, и погладил еще один пропанновий баллон. Они не возьмут его живым.

Любовь имеет одну интересную особенность: рано или поздно она обязательно уйдет, исчезнет в черном вакууме вечности, оставив за собой топящую безпрсветную боль. Это не значит, что любовь никогда не вернется обратно, но если и вернется, то обязательно покинет меня опять. Долгой время для меня боль и любовь оставались синонимами. Возможно если бы любовь никогда не уходила, то я никогда не смог бы вновь испытать радость ее возвращения. Она как весна возвращается на черную замерзшую почву и вдыхает в нее жизнь, которая пробивается наверх к солнцу маленькими изящными подснежниками, заставляя растает обжигающий лед, что сковал мое сердце за года одиночества. А когда Любовь уходит, то забирает она с собой из моей жизни цвет, который исчезает вместе с опавшими листьями, оставляя голые упирающиеся в черно-белое небо деревья, забирает и тепло унося его вместе с песней улетающих в теплые края птиц, забирает и жизнь, оставляя лишь после себя белый усыпляющий снег. Любовь беспощадна.

Человек в сером костюме, матерясь махнул рукой, и черные солдаты со скрытым за противогазами лицами кинули несколько круглым осколочных гранат в заваленное цементными обломками помещение. Ян направил пистолет на голубой пропанновый баллон, но выстрелить не успел. Приятное тепло накрыло его тело, он опрокинулся назад и начал свое погружение вниз. Ему казалось, что он падает на дно бесконечного темного колодца. Вокруг плавно летели в след за ним обломки кирпичей. Иногда Яну махали в след люди из глубоко прошлого, а он лишь стеснительно улыбался обратно. Наконец он достиг дна. Ян приземлился плавно, ему даже понравилось, что он никуда больше не падает. Вокруг было темно и совсем ничего не было видно. Ян протянул руку и нащупал стальной стержень торчавший из разломонного куска цемента. Ян приподнялся, он уже мог различить очертания предметов в темноте. Невдалеке лежала совершенно голая Яна и не шевелилась. Ян хотел было подойти к ней, но тело не слушалось его, ноги как будто увязли в черной трясине. Ян попытался позвать свою любовь, но вместо слов из его уст вырывалась тишина. Вдруг Ян заметил, что в темноте был еще кто-то. Белое полупрозрачное тело приблизилось к телу Яны и зависло над ним. Ян рванулся вперед и тогда незнакомец заметил его. Он напоминал египетское божество Секер, голова его напоминала птичью, черные злые глубоко посаженые глаза, казались постоянно нахмуренными, а выдающейся вперед нос скорее напоминал клюв.

- Ты кто? - шепотом спросил Ян. Но Секер ничего не ответил, а лишь деловито начал крутиться над Яной, такое было впечатление, что Секер с ней совокупляется. Ян же почувствовал как в его мозг заползают холодные змеи, которые отвечали на его вопрос повторяющимся в эхе фразой:

- Я Жнец! Жнец! Жжжж! Неццц! Ецццц! ЦЦцццц!

Сердце Яна содрогнулось в рыданиях и он протянул свои беспомощные руки навстречу Яне, которая проснулась и посмотрела расширенными от ужаса глазами на своего спутника. Секер же, держа Яну за ноги, оттаскивал ее в глубь темноты. Ян никогда не забудет этот взгляд родных молящих о спасении синих глаз. Секер забрал ее, но вскоре он вернулся за Яном. Резкими перебежками, периодически застывая каменным изваянием, демон мрака постепенно приближался. Ян отпрянул назад и попытался встать. Боль острыми стрелами пронзила его сердце и Ян открыл глаза.

Он находился в недрах земли, заваленные бетонными обломками. Невдалеке разочарованно пискнула крыса, и посмотрев на Яна злыми глазами, неторопливо исчезла из виду. Ян еще раз попробовал подняться. Ноги вроде слушались его, а на одной ладони он не чувствовал пальцев, она истекая кровью была раздроблена каменной плитой. Ян поднял валяющийся на полу обрубок ржавого шеста, приложил его к руке и обвязал, вырванными из обгоревшей одежде клочьями. в таком виде, привзнемогая нестерпимую боль, Ян выбрался на улицу.

Над городом царила ночь. Разрушенное здание, на первом этаже которого находилась спасшая Яна кондитерская, было вдоль и поперек перемотано желтыми полицейскими лентами, а в остальном площадь выглядела, как обычно: старые дома погрузились в сон, накрывшись черепичными увенчанными флигелями одеялами.

- Яна!!! - закричал Ян. Но ему никто не ответил, лишь через минут послышался скрип открываемых ставень и недовольное бормотание. Прихрамывая Ян поплелся в глубь переплетающихся улиц. Яны тут не было, ее забрал Жнец. Ян непременно отыщет его, он поклялся себе что проведет остаток жизни в погоне за этим дьяволом.

URL
   

Жнецы Гавааха

главная